Юмор, ирония

Юмор, ирония
 
Рыбалка
 
Вот бывает, не понять... 
Прибыл на рыбалку,
Рыбку я хотел поймать,
А поймал – русалку.
Отливают серебром 
Волосы, и дышит.
Сердце бьётся под ребром,
Тело жаром пышет.
А зелёные глаза
Смотрят, не мигают...
«Как зовут тебя, краса?» 
Нет, не отвечает...
Покачала головой, 
Нежно улыбнулась
И ладошкою живой
Вдруг щеки коснулась...
Онемел я, а потом
Рябь пошла кругами,
И взмахнула не хвостом – 
Стройными ногами.
И нырнула. След простыл 
В том лазурном море.
Молча я глоток ловил
Ветра на просторе...
Эх, разиня-рыболов! 
До чего ж обидно –
Упустил такой улов! 
Растерялся, видно...
Бросил удочки в прибой: 
По-фигу рыбалку!
Не вернусь никак домой – 
Всё ищу русалку...
 
 
 
Курортный сезон
 
Разноцветное, узорное,
Тёмно-синее, солёное,
Эх ты, море моё Чёрное,
Озорное и весёлое!
 
Где прибой свою готовит смесь
Под лучами солнца летними –
Берег галькою усыпан весь
И телами разноцветными.
 
А тела такие разные...
Есть и стройные, точёные,
Необъятно-безобразные
И поджаренно-копчёные.
 
Подкрепляясь абрикосами
И раскинув руки птицами,
Распластались под утёсами
Кверху попами и лицами.
 
Дети – звонкие соловушки,
Незаметно так от бабушки,
Тем, кто в море, на головушки
Втихаря бросают камушки.
 
Семьянины очень скромные,
Расслабляя тело бренное,
Льют в утробы необъёмные
Пиво тёплое и пенное.
 
Возбуждённые ламбадами,
С неестественным веселием
Мимо жён стреляют взглядами
На молодок с вожделением.
 
А молодки – что русалочки,
Загорелые округлости.
Глазки томные, мигалочки,
Семафорят о доступности.
 
И, сверкая соблазнительно
Неприкрытыми запретами,
Воздух чистый, изумительный
Отравляют сигаретами.
 
Разноцветное, узорное,
Тёмно-синее, солёное,
Эх ты, море моё Чёрное,
Озорное и весёлое!
 
 
 
Осенняя муха
 
Поверьте, вовсе не страшны
Ни оскорбления, ни слухи.
Они мне по… и не слышны...
Страшнее нет осенней мухи!
Ведь знает, что грядёт зима,
И появлением приблудным
Убьёт покой, сведёт с ума
Своим жужжанием паскудным.
Как голосистый соловей,
Звенит над левым ухом муха.
Я, размахнувшись, бью по ней.
Блин! Попадаю снова в ухо...
И так назойлива она –
Не убежишь, как ни старайся,
И не пошлёшь ту муху на...
Ну, что ж, звени. Но не кусайся!
 
 
 
Картошка
 
Даже поэты сажают картошку –
По настоящему, не понарошку.
Время проходит – окучивать надо,
Драться с коварным с жуком «колорадо»... 
Эта картошка всю зиму им снится.
Напоминает о ней поясница.
Муза в том деле совсем не помощница.
Сами сажают… Ведь кушать-то хочется!
 
 
 
Полёт
 
Однажды тёплым летним утром
(Как начинают стихотворцы),
Где небо в бликах перламутра,
Орёл парил почти у солнца.
 
Оставив на земле сомненья,
Он встретил небо криком-песней,
Кружил в порыве вдохновенья
Под солнцем точкою небесной.
 
То падал камнем вниз отважно,
То снова – к солнцу, озарённый...
И знал он, что для птицы важно,
Навеки небом покорённый...
 
Внизу, в песке (такой вот казус),
Облезлый выпятив животик,
С апломбом голопопый страус
Промолвил: «Так себе полётик...
 
Летит неправильно! Здесь надо
Вираж покруче, взмах потише.
Ведь небеса для нас отрада...
Мы, птицы, всех должны быть выше!»
 
Закончив речь, без заморочек
Довольно крякнул, муху слопав.
Засунув голову в песочек,
Поднял небрежно к небу попу...
 
Мораль? Не станет сказка былью
В песке – и небо не приснится.
Ведь попа тяжелее крыльев,
Хоть страус тоже, как бы, птица...
 
 
 
Кофе
 
Когда проснёшься утром,
Когда болит всё нутро
И голова как будто
Набита кирпичом,
От памяти – лишь крошки,
В душе – с когтями кошки,
В пустых бутылках – мошки
И праздник завершён...
 
Когда усталый вечер
Вдруг упадёт на плечи,
Когда тоску не лечит
Ни книга, ни кино,
И хочется напиться,
А может – удавиться,
Не вылечит больница,
Не вылечит вино...
 
Я выброшу окурки
И в шкаф заброшу рюмки.
Найду большую турку
И кофе наберу.
И вскоре я воскресну!
Тот аромат чудесный
Убьёт недуг телесный
И вылечит хандру.
 
Я выпью кофе квоту –
И снова жить охота,
И можно на работу.
Эх, кофе – девясил!
Спасибо азиату,
Аборигену-брату,
Что в древности когда-то
Нам кофе подарил!
 
 
 
С первым апреля
 
Было дело... приснилась 
Мне такая картина -
Плакал в небе дождяра, 
Втихаря на луну.
Нежно небо звездилось, 
Рассыпая дождины...
Месяц - сонная харя, 
Трогал струйку-струну.
 
Мошкодрючек не стало. 
А потом, просто нонсенс -
Пертиклюшечкам вторя, 
Хрюкал сыч во всю мочь.
Стырив клок одеяла, 
Утомлённое солнце,
Вдруг кулдыхнулось в море. 
Ржала хохотно ночь.
 
Не объелся я хмеля... 
С головой - всё нормально.
Не спешите отправить 
Вову Бега к врачу.
Просто - с первым апреля,
Пусть немного банально,
Я хочу вас поздравить!
Я сегодня шучу!
 
 
 
Состояние души
 
Состояние души – 
дождь. 
Состояние любви – 
ждёшь.
Утро – как вчерашний сон –
клон.
Вечер – с горки, под уклон,
вон...
Между ныне и вчера –
клин.
Ночь. Постель. А я один,
блин...

 

 

Мысли - пчёлы
 
Шёл в глухом раздумье... 
Рельсы вдаль бежали... 
Мысли, словно в улье - 
Пчелы с острым жалом... 
Поскользнулся. Рельсы, 
Видно были в масле. 
Шёл трамвай... И сердце 
Замерев, погасло... 
Голова упала 
Под откос. И ладно. 
Пчёл зато не стало! 
Будь они неладны...
 
 
 
Лыжня
 
Завершился годовой
Жизнеоборот
И состарились с тобой
Мы на целый год.
Борода седая... жуть...
Вся как серебро...
Бес нахальный, всё ширнуть
Норовит - в ребро...
Эй, лукавый, чур меня...
Есть ещё лимит...
А за городом лыжня,
Змейкою манит...
По лыжне, от города
Убегаю в лес,
Чтобы бес - ни в бороду, 
Ни в ребро не лез...
Мысли - пчёлы
 
Шёл в глухом раздумье... 
Рельсы вдаль бежали... 
Мысли, словно в улье - 
Пчелы с острым жалом... 
Поскользнулся. Рельсы, 
Видно были в масле. 
Шёл трамвай... И сердце 
Замерев, погасло... 
Голова упала 
Под откос. И ладно. 
Пчёл зато не стало! 
Будь они неладны...
 
 
Лыжня
 
Завершился годовой
Жизнеоборот
И состарились с тобой
Мы на целый год.
Борода седая... жуть...
Вся как серебро...
Бес нахальный, всё ширнуть
Норовит - в ребро...
Эй, лукавый, чур меня...
Есть ещё лимит...
А за городом лыжня,
Змейкою манит...
По лыжне, от города
Убегаю в лес,
Чтобы бес - ни в бороду, 
Ни в ребро не лез...