Цыганские мотивы

Цыганские мотивы
 
 
Этот раздел, я посвящаю моему двоюродному дяде, 
Бирюкову Николаю Михайловичу - цыгану, гитаристу, певцу.  
Моему первому музыкальному учителю.
 
***
 
Где же ты?
 
Где же ты, моя хорошая?
Где слова твои красивые?
Сверху сыплется порошею
Просыпь грусти неба синего.
 
Без тебя скучаю, милая.
Неба синь укрылась тучами,
И печаль моя постылая
Вечерами сердце мучает.
 
Не поётся... Песню кóмкая,
Струны пальцами перебраны. 
И грустит гитара звонкая
Тихим голосом серебряным.
 
 
 
Грусть цыганская
 
Ночь ресницы опускала,
Усмиряя буйный ветер.
Потихоньку колдовала,
Прогоняя поздний вечер.
 
В небе звёздочка смеялась –
Месяц выплыл ей навстречу.
Ночь хозяйкою осталась.
За рекой растаял вечер.
 
У костра печаль прижала.
Я не вижу дивной ночи.
То ль слезинка набежала –
Затуманила мне очи,
 
То ли грусть в глаза взглянула,
Красотой заворожила
И под дых тоской лягнула...
Это ж надо – удружила!
 
Ночь алмазы рассыпает,
Поливая лунным светом.
Но чего-то не хватает,
Как в куплете недопетом.
 
Ты допой куплет, гитара!
Вдруг мечтой необозримой
Вороных крылатых пара
Унесёт меня к любимой!
 
От костра дымок не вьётся,
А слезинка набежала,
И не пьётся, не поётся...
Ой, тоскливо мне, ромалэ...
 
 
 
Кнут и плётка
 
Я сегодня не у дел.
Грустно мне, ребята. 
Взял гитару, песню спел –
Ту, что пел когда-то...
 
Поманило сердце вновь
В дальнюю дорогу.
Разогнал той песней кровь,
Разбудил тревогу.
 
Захотелось, мочи нет,
Стегануть Мулата,
Через поле на коне
Ускакать куда-то! 
 
Чтобы вздулась пузырём
Алая рубаха!
И с восторгом – пустырём,
По полю без страха!
 
Под копытами сверкнут
Искры от удара!
Справа – плётка, слева – кнут,
За спиной – гитара...
 
 
 
Заглянула грусть в глаза...
 
Заглянула грусть в глаза –
Смотрит, ухмыляется.
С неба капает слеза,
К сердцу подбирается.
 
Ветра голос молодой
По-цыгански, с норовом,
Как оборванной струной,
Бьёт по нервам здорово.
 
Но не может разорвать
Цепь, в кольцо продетую.
Всё пытается понять
Песню недопетую...
 
Лист осиновый дрожит,
Осень дверью хлопнула.
И тоскою дребезжит
Та струна, что лопнула. 
 
 
 
Цыганка Зара
 
Вспыхнула моя гитара
Серебра лучами,
Повела цыганка Зара
Чёрными очами.
 
Вздрогнула плечом смуглявым –
Эй, ромалэ, к бою!
И взметнулась жаром алым
Юбка с бахромою...
 
В небе звёздочки искрились,
Месяцем играя.
А глаза её светились,
Сердце завлекая.
 
Оборвала звук гитара,
И рука застыла...
Взглядом глаз цыганских Зара
Сердце прострелила...
 
 
 
Последняя песня
 
Свет зари вечерней. Не пылит дорога.
Лишь седые кудри треплет ветерок...
Той дороге верный, но устав немного,
Одинокий рóмал шёл под вечерок.
 
И уже смеркалось, отдохнуть бы надо...
Он свернул к оврагу и развёл огонь.
Молодость умчалась. Вдаль уехал табор.
В поле, бедолага, пал буланый конь.
 
Но была отрада, и хранил он свято
В сердце – память к Раде, что ушла во тьму...
И ещё – гитару, что давно когда-то,
Умирая, прадед подарил ему.
 
Старую котомку чуть порвал, снимая,
Но расправить плечи старику невмочь.
Он смотрел в сторонку, плакал, вспоминая...
Таял летний вечер. Опускалась ночь.
 
«Ой, моя родная, дека золотая,
Ты одна не бросишь, не предашь меня!..»
Но молчит гитара, вечно молодая,
Глянец отражая в отблеске огня.
 
В звёздном переливе выплыл из тумана,
В землю взор направил месяц молодой.
Он зевнул лениво, увидал цыгана:
«Скучно мне, ромалэ… Брат, давай-ка, спой!»
 
И по канители легким перебором,
Унося и беды, и тревоги прочь,
Пальцы полетели красочным узором.
И взорвалось небо! И взорвалась ночь!
 
Дивный голос плакал, бился и смеялся,
То стихал, рыдая, как в последний раз!
И умолк внезапно, будто бы сломался...
Охнула гитара. И костер погас…
 
Изумлённый месяц постоял в сторонке,
Прошептал: «Неважно всё уже, ну что ж…» –
И поплыл по небу за звездой вдогонку.
Молодой, ну как же… Что с него возьмёшь...
 
 
 
Рубаха красная
 
В небе чёрном – лунный лик,
Ночь безумно-страстная...
На стене гитары блик,
Да рубаха красная...
 
Мне в окошко тусклый свет
Льёт печаль незримую,
На стекле рисуя: «Нет,
Не придёт любимая...»
 
По гитаре у окна
Проведу легонько я.
Вздрогнет, запоёт струна
Серебристо-звонкая.
 
И проснётся тенор мой
Да рванёт ответную!
И струна споёт со мной
Песню ту заветную...
 
Что ж так тихо? И комок
В горле. И не дышится...
Серебристый голосок
Еле-еле слышится...
 
Где ты, звёздочка моя 
Яркая, прекрасная?
Эх, гитара золотая
Да рубаха красная...
 
 
 
Осенняя песня
 
Растеряли кудри все тополя уставшие,
Загрустили ивушки снова над водой.
И пришла во всей красе осень бесшабашная,
Поднабрался силушки ветер озорной.
 
Бросил листья ветерок – летние осколочки,
И на землю с тучами опустилась мгла.
Не мерцает огонёк той далёкой звёздочки,
Что глазами жгучими сердце обожгла.
 
Ветер-ветер-ветерок,
Не студи мне пальцы –
Чтоб струну я тронуть мог,
Сжалься над скитальцем!
Эй, осенний! Не гаси
Тучей небо сине!
Ты мне, ветер, принеси
Аромат любимой...
 
Разливался звончато голосок пленительный –
Пел, а может, чудился и тревожил сон
Нежным колокольчиком – сладко, упоительно –
Где-то там, на улице, с ветром в унисон.
 
Не погасла звёздочка – уплыла и спряталась
За мохнатым облаком, скрылась от дождя,
Чтобы снова полночью вспыхнуть в небе радостно,
Огоньком мерцающим сердце бередя.
 
Ветер-ветер-ветерок,
Не студи мне пальцы –
Чтоб струну я тронуть мог,
Сжалься над скитальцем!
Эй, осенний! Не гаси
Тучей небо сине!
Ты мне, ветер, принеси
Аромат любимой...
 
 
 
Цыганская
 
Помню, в детстве за деревней,
Где качал ветвями явор,
По ночам костры горели,
Песни пел цыганский табор.
Песен лучше нет на свете!
И сейчас пою немного
Сказки те про вольный ветер
И про дальнюю дорогу.
 
Ой, напрасно ветер злишься
И клубишь дорожку!
Брось, не балуйся, дружище,
Мне подпой немножко!
 
Грусть затянет всё муаром.
За окном осенний вечер.
Я тебе, моя гитара,
У костра назначу встречу,
Обниму. Моё ты ретро…
И настрою струны-сказки.
В унисон с осенним ветром
Буду петь я по-цыгански.
 
Не гони ты, ветер, тучи –
Разгони тревогу!
Не такой уж ты могучий,
Отдохни немного.