Ностальгия

Ностальгия
 
 
Родник
 
Островок с улыбками зари...
Родники... и утренние росы...
Здесь любил тебя... боготворил!
Волосы ласкал, сплетая в косы.
У истока этих родников,
Мы с тобою оба были правы...
Уносил, касаясь губ... без слов,
На руках в таинственные травы.
На волнах безумия любви - 
Вместе улетали в бесконечность.
Где-то в роще пели соловьи...
Звёздным светом улыбалась млечность...
Был тогда единственным, родным.
А река катила к морю вОды...
Сердце оставалось молодым.
Но куда-то убегали годы...
Жаль... два раза в реку не войти.
Для тебя я стал - одним из многих...
Затерялись к роднику пути.
Поросли травой к нему дороги...
 
 
Тропкой памяти
 
Тропкой памяти
Ухожу опять...
Вижу — с тополем,
Старый дворик мой...
Годы замерли...
Повернули вспять...
Там, где топали,
В детстве мы с тобой...
 
Там, где прятались
От родителей...
Были юными
И счастливыми.
Целовались мы...
Там, под липами,
Изумрудными,
Молчаливыми...
 
В голубой тиши,
Робость первых встреч...
Где грехи всегда
Были праведны...
Чистота души...
Нежность белых плеч...
Да и всё тогда
Было правильным...
 
Забываются
Тропки прошлого.
В старый дворик мой,
Прихожу во сне.
Рассыпается
Грусти крошево...
Ностальгией, вновь,
Раня душу мне.
 
 
Не загаданное желание
 
Помнишь, август… мягкий и не жаркий?
Лунно-серебристые лучи...
Мы с тобой встречались в старом парке,
Посреди божественной ночи!
 
Замирало сердце и тревожно
Билось в предвкушении любви.
Этой ночью было всё возможно -
Поцелуи… ласки до зари.
 
Затаив дыхание, следили -
Как на рощу падала звезда.
И от парка дальше уходили -
Где качалась сонно лебеда.
 
Август. Как же молоды мы были!
Жаль… встречая звёздные лучи,
Загадать желание забыли...
Посреди божественной ночи.
 
 
Ностальгия моя
 
Ностальгия моя...
Синеокое детство,
Край с колосьями хлеба,
Но поросший травой.
Там, где домик стоял...
Мне осталось в наследство -
Память, синее небо,
И грядущий покой...
 
 
Три аккорда в ля-миноре
 
Годы... годы... как всё странно...
Только молоды мы были,
Кажется совсем недавно... 
Пели песни, и любили...
Уплывали за туманом,
Не боясь судьбы и чёрта...
И пускай, с пустым карманом,
Но с душою не истёртой.

Ночь... луна... ковши-медведи 
К млечному пути несутся...
Звёздочки мерцают в небе 
И с дымком кружатся, вьются...
И с гитарой я... сквозь годы -
Незамысловатым боем,
Извлекаю три аккорда
Ностальгии... в ля-миноре...

Время жалости не зная,
Юности друзей уносит
В небеса, как птичья стая,
Оставляя в сердце осень...
Но как прежде - небо сине...
И годам я всё прощаю...
Снова песнями своими
Юность в сердце возвращаю, - 

Где луна, ковши-медведи 
К млечному пути несутся...
Звёздочки мерцают в небе 
И с дымком кружатся, вьются...
Где с гитарой я... сквозь годы -
Незамысловатым боем,
Извлекаю те аккорды...
Ностальгии... в ля-миноре...
 
 
Я помню всё
 
Я помню, как звенело лето смехом,
И дождь слепой, что плакал на полесье.
Раскаты грома приносило эхо
И уносило снова в поднебесье...
 
Как сладкие, рубиновые губы
Я целовал — не мог остановиться...
А после… пили (холодило зубы)
Из родника. И не могли напиться...
 
Река плыла за горизонт куда-то
И радуга раскинулась без края...
И те слова, что я сказал когда-то -
Мечта моя… люблю тебя, родная...
 
Я помню, как бродили до рассвета.
Как ты услышав те слова, застыла...
А я, с надеждой ожидал ответа...
Я помню всё. Мне жаль… что ты забыла..
 
 
Тропинки в детство
 
Год от года, незаметно,
Зарастают тропки в детство.
Эх, вернуть бы всё! Но тщетно
Я ищу такое средство...
А душа блуждать устала
В тупиках домов-коробок.
Сердцу тесно... места мало
В душных джунглях небоскрёбок.
И в потоке будней серых,
На волнах воспоминаний,
Всё ищу далёкий берег,
Неисполненных желаний.
На последней электричке,
Оставляя тесный город,
Убегаю от привычек,
Рву рубахи тесный ворот...
В белом поле, где ромашки,
Словно белые снежинки,
Босиком и без рубашки -
В детство я ищу тропинки...
 
 
Я помню
 
Я помню то утро... застывший ручей.
Зелёные листья платана.
И столб с репродуктором... хмурых людей...
И голос его... Левитана.
 
Я помню, как сена горела копна,
И дико мяукал котёнок...
И грохот... и взрыв... а потом тишина...
От лопнувших вдруг перепонок...
 
Я помню в той жуткой, немой тишине,
Над крышей парившую "раму"...
И то, как ребёнок горевший в огне,
Всё звал бездыханную маму...
 
Я помню, и страшное горе потерь...
Неистовый взгляд на икону...
И стук похоронок в дубовую дверь...
И ненависть ту... к почтальону.
 
Я помню - печаль, безысходность, и страх,
И нЕлюдей... и людоедов...
Весну сорок пятого... знамя... Рейхстаг...
И то... как кричали - победа!
 
Я помню солдата, что пал на угли
И плакал, шепча - супостаты...
Сгребая ладонями пепел с земли -
Всё то, что осталось от хаты.
 
Я помню, как в дождь, размывала вода -
Расстрелянных в каменоломне...
Я помню... что я не родился тогда...
Ещё не родился... но... помню...
 
 
Беглянка
 
А помнишь ли меня, моя беглянка?
Мы не смогли к согласию прийти.
Царапина... лишь маленькая ранка...
Но разбежались в стороны пути.
Катили по привычному маршруту.
Но странно как-то вышло всё тогда...
Оставили друг друга на минуту...
Остались друг без друга навсегда.
 
 
По волнам памяти
 
Ушла, казалось, насовсем за горизонт -
Та неуёмная печаль, что убивала...
И сны тревожные растаяли... но вот...
Волна девятым валом снова набежала.
 
Обрушив небо, сбила с ног и, оглушив,
О скалы памяти ударила как прежде.
Воспоминания былые освежив,
Отхлынув, в море унесла с собой надежду.
 
И сыплет прошлое, судьбинок конфетти,
Тупая боль из глубины тревожит душу.
И снова в памяти, последнее - прости...
И дождь осенний, что с тобой бежал по лужам...
 
 
Александру Барыкину
 
Недолго гнал ты свой велосипед.
Превысил жизни скоростной лимит.
Кто за тобой? Не дашь уже ответ.
И тот, кто "до"... почти совсем забыт.
 
И будет молча плакать на стене
Твоя гитара, струн не оборвав.
И песни будут литься по весне
В твоих лугах... среди цветов и трав.
 
Не порвалась певучая струна...
Оборвалось сердечко как куплет,
Что не допел певец и музыкант,
Остановив, судьбы велосипед.
 
 
Игорю Талькову
 
Сколько было их... кто не допел…
Тех отмеченных богом сердец.
Не пророк - их по жизни удел.
После смерти - лавровый венец.
 
И не важно посредством чего -
Пуля глупая, случай, петля...
В небе звёздочка вспыхнет его,
А пристанищем станет земля.
 
Он Россию безмерно любя,
Сбросив бремя совковых оков,
Докричаться хотел до тебя!
Я о нём... это Игорь Тальков.
 
Он не Бог... богом стать не успел...
Когда рушили иконостас,
И дарили награды - он пел.
Крылья - не приберёг про запас.
 
Мог бы жить, если смог бы молчать.
Но охрипший, кричал и кричал!
И не дали ему докричать...
Остывая, сердечком стучал...
 
Пел певец о любви, но ещё -
Душ людских обнажая порок,
Был он к небу крылом приращён -
И нажала судьба на курок...
 
И поэта уже не вернуть.
Вновь рыдает Великая Русь…
Вновь поэт обрывает свой путь…
Обещая в стихах - я вернусь…
 
 
Снег
 
Сыплет снег. Сыплет хлопьями. Густо.
Как бальзам на усталое сердце.
Мне тепло, только... капельку грустно,
Снег такой же, как в розовом детстве.
Мне тепло... и немного печально.
Вспомнил то, что уже не вернётся...
Что заложено в нас изначально,
В самом сердце всегда остаётся.
Белым вальсом кружится, кружится...
Белизною своей согревает.
Легкой грустью на сердце ложится.
Он, как память... а память не тает.
Это юности нашей наследство,
Рассыпает в надежду билеты.
Ностальгией далекого детства,
Шлёт зимы Новогодней, приветы!
 
 
Там где сердце моё
 
Небо грудью пронзив,
Обгоняя мгновенье -
Коршун камнем упал
В золотое жнивьё...
Я тогда уходил
Из родного селенья.
И в пути потерял,
Где-то сердце своё.
 
Лакирован, лощён...
Город выглядит снобом,
Но куда-то спешит...
Переходит на бег.
В нём живу я, ни в чём
Не нуждаясь особо...
Только время бежит
Ускоряя разбег.
 
Только память, назло,
Неуёмная ропщет.
Крутит ретро-кино
Мне, как будто в укор...
Там, где было село,
За берёзовой рощей -
Дом остывший давно,
И заброшенный двор.
 
Но в душистых стогах
Юность, всё ещё бродит.
Ветер песни поёт
Над росистым жнивьём.
И пасутся в лугах
Белогривые кони
Там, где детство живёт.
Там, где сердце моё.
 
 
Мстительная память
 
Конечно, время лучший врач. Бесспорно.
Зализывает ноющие раны.
И мы тогда, со временем, покорно
Прощаем все обиды и обманы...
 
Мы думаем, что всё уже забыто.
И радуется сердце, и смеётся.
Но, что-то в глубине всегда зарыто
И маленькой занозой остаётся...
 
А мстительная память нарисует
Твой облик так, что горло перехватит!
И сердце вдруг заноет, затоскует...
О, господи! Я снова... Нет уж, хватит!
 
 
В старой лодке
 
В поле капелька росы,
На траве искрилась.
В небе алая заря,
Разбросала жар.
Вдоль извилистой косы,
Реченька струилась,
В водах, пламенем горя,
Полыхал пожар!
Полуявь и полусон…
Солнышка багрянец.
А по полю - васильки -
Дикие цветы.
Лета сладкий перезвон.
Радуги румянец.
В старой лодке, у реки,
Юности мечты…
 
 
Детство
 
Ностальгия досталась в наследство.
Не могу позабыть до сих пор,
Босоного-счастливое детство,
И деревню, и поля простор.
 
Полудетские игры и драки
До вечерней зари, а потом -
О русалках рассказы и враки,
Лай собак и луну над костром...
 
Дед-сосед, балагур и романтик,
От рождения — весел и пьян.
Каждый вечер и в будни и в праздник,
Доставал из футляра баян.
 
Звуки эти, народ собирали.
Он играл не по нотам — на слух.
Так играл! Даже бабки плясали,
Позабыв застарелый недуг.
 
Печка, старая рыжая кошка...
Я, босой, конопатый пацан...
А за речкой рыдала гармошка,
Ну, а может быть, тоже баян.
 
Память детства хранил. Ностальгия.
И приехал в родное село.
Сколько лет… как давно это было…
Боже, сколько воды утекло...
 
Там, всё так же мяукала кошка,
Лай собаки, луна за окном...
Обмелела река… а гармошка,
И баян — растворились в былом.